Когда Эмма открыла своё утро, сверяя европейские биржи и просматривая отчёты, она почувствовала, что воздух перемен витает в аналитических строках. Европейская комиссия только что анонсировала намерение вступить в переговоры о присоединении к CPTPP. Это звучало, как «Я вот такая — не хотите меня в Америке, уйду в Азию», только дипломатическим языком. Эмма работала аналитиком в одном из брюссельских think-tank'ов. За последние два года она наблюдала, как Европа, словно невеста, оттолкнутая грубым женихом, всё чаще посматривала на Восток. Инвесторы жаловались на непредсказуемые шаги Вашингтона, тарифные войны, давление по оборонным бюджетам и «грязную» конкуренцию. Азия, в свою очередь, сулила масштаб, население и, самое главное, предсказуемость. В тот день на её экране появилось и другое: выступление Джейми Даймона. Он, как всегда, говорил прямо — Европа отстает. Когда-то её ВВП почти равнялся американскому. Теперь — 65 %. «Мы проигрываем», — звучало это. Эмма закрыла браузер. Прогнозы становились тревожными. И вот, вечером, на неформальной встрече аналитиков и дипломатов, она услышала, как министр из Люксембурга сказал: «Если США не перестанут видеть в нас подчиненных, мы построим мост в сторону Азии. И знаете, что? Нас там ждут». На следующее утро Эмма летела в Токио. Её пригласили прочитать лекцию в Тодай по теме «Новые оси мировой торговли». Самолёт летел через Сибирь, и за иллюминатором тянулись бескрайние леса и тундры. Азия начиналась здесь — за Уралом. В её голове вертелись графики, цитаты, прогнозы. Европа поворачивает. Не в отчаянии — в расчете. На конференции в Японии её слушали внимательно. Представители Южной Кореи, Вьетнама, Малайзии. Все были готовы предложить рынки, ресурсы, кооперацию. Европа уже не казалась им высокомерной старушкой, а наоборот — стратегическим союзником. Когда она вернулась в Брюссель, её коллега сказал: «Мы стали другими. Неважно, как нас зовут — Запад или Восток. Главное — куда мы идем». Эмма улыбнулась: «А идем мы туда, где уважают».